Вверх страницы
Вниз страницы

Bleach. Changing History, Unchanging Heart

Объявление

Добро пожаловать на ролевую по манге Bleach. Наша игра стартует с того момента, как Ичиго и друзья вернулись из Сообщества Душ, а Айзен только начинал планировать свое вторжение. Воспользовавшись этой ситуацией, Ванденрейх, наблюдающий за развитием событий из тени, наконец решился сделать первый шаг. Тип игры - эпизодическая, рейтинг R.

СОСТАВ АДМИНИСТРАЦИИ

Наука – полководец, и практика – его солдаты - Иноуэ Орихиме

Когда все рушится, надо кого-то немедленно припереть к стене - Жизель Жевель

Иногда стоит сделать странный выбор, чтобы понять, насколько ты прав. - Улькиорра Шиффер

Сказать то, что думаешь, порою величайшая глупость, а порой — величайшее искусство - Тиа Халлибел

Расследование — это цепь подозрений, которые требуют проверки - Курогане Юкио

Правосудие следует рассматривать как воздание каждому своего. - Айзен Соуске

Нет ни искусства без упражнения, ни упражнения без искусства - Хирако Шинджи

Неизвестная опасность изматывает сильнее, чем самая жаркая битва - Саругаки Хиори

Убегая сломя голову, не смотря под ноги, есть риск вляпаться похуже - Абарай Ренджи

Нельзя спасти того, кто не хочет быть спасён - Куросаки Ичиго

Необходимости приходится подчиняться - Тиа Халлибел

Как трудно молчать, когда тебя не спрашивают - Гремми Тумо

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach. Changing History, Unchanging Heart » Storyline » Правосудие следует рассматривать как воздание каждому своего.


Правосудие следует рассматривать как воздание каждому своего.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Место действия: Генсей. Город Каракура. Уэко Мундо. Лас Ночес.
Участники: Тоусен Канаме, Гриммджоу Джаггерджак и Айзен Соуске
Предыстория: Тосуен завершил свою миссию и спас Лилинетт, однако он не спешит возвращаться в Уэко Мундо. Следуя своему представлению о справедливости, слепой шинигами вмешивается в еще одну битву. Гриммджоу Джаггерджак уже успел оценить силы временного шинигами и как раз собирался всерьез разорвать его на куски, чему и помешал внезапно появившийся Канаме. Теперь шестого в Эспаде ждет возвращение домой и короткий суд перед правителем Уэко Мундо.

+1

2

Гарганта за его спиной с приглушенным чавканьем захлопнула свою пасть, возвращая воздуху мира живых свой первозданный облик. Тоусен несколько секунд просто стоял, словно провожая исчезнувший тоннель невидящим взором. Короткая спасательная операция внезапно обернулась непредвиденным осложнениями в лице старых знакомых, но все же он успешно выполнил поставленную задачу. Вторая половина сильнейшего в Эспаде вернулась домой. Канаме же, однако, пока не спешил отправляться за ней следом. Клинок бывшего шинигами все еще беспокойно подрагивал в тесных объятиях ножен, словно призывая своего хозяина вновь дать острой стали свободу карать виновных. Следуя безмолвному намеку Сузумуши, Тоусен повернул голову в стороны мощных всплесков духовной силы. Темная, поглощающая в себя все краски духовного мира, энергия временного шинигами сталкивалась с яркой необузданной мощью, напоминающей безумного зверя, срывающего свои оковы.
-Гриммджоу Джаггерджак.
Погрузившись в свои мысли, Канаме неосознанно произнес это имя вслух. С самой их первой встречи, слепой мечник знал, что свободолюбивый и вспыльчивый арранкар станет причиной проблем в будущем. Стоило ли удивляться, когда так и случилось?
Порой Канаме задавал себе вопрос, достойны ли бывшие пустые его правосудия? Они пришли в мир холодной пустыни в роли захватчиков. Своей непревзойденной мощью и харизмой Айзен-сама быстро установил полный контроль над Уэко Мундо, однако никто из арранкаров не собирался чествовать и превозносить нового предводителя. Ну, если вспомнить Зоммари, то стоит уточнить, что все же, почти никто. Большинство сдерживал первобытный животных страх. Однако для полноценной военной мощи, способной потягаться с защитниками Сейрейтея, этого было недостаточно. Используя страх, как инструмент, Канаме помог создать в мире вечной ночи общество, подчиняющееся определенным нормам и законам. И как бы он не пытался этого избежать, внутреннее строение новой армии неуклонно походило на Готей-13. Своими руками он помогал строить то, что ненавидел всей душой. И тем больнее было осознавать, что ненавистные шинигами куда лучше следовали дисциплине, чем арранкары. Постоянные склоки и ссоры, конфликты, нарушение субординации и игнорирование приказов - это стало для Тоусена повсеместной рутиной. Не проходило ни дня, чтобы им не пришлось напоминать о том, кто здесь настоящий правитель. И все же, Канаме не из тех, кто легко сдается.
Гримммджоу же выделялся, пожалуй, даже среди Эспады. Думая о нем, Тоусен не мог избавиться от ассоциаций с Зараки Кенпачи. Как и капитан 11го отряда, воплощающий в себе все, что слепой мечник презирал в шинигами, шестой номер был слишком эгоистичен. Жажда сражений исключительно ради веселья неуклонно вела его по пути, противоположному той Справедливости, что пытался внести в ряды арранкаров Тоусен. И, что более важно, следуя за примером одного из сильнейших, все больше других арранкаров сворачивали с любезно выложенной перед ними дороги, чтобы последовать за своим вдохновителем в бездну беззакония. Это необходимо прекратить, здесь и сейчас.
Канаме слегка пригнулся, собирая духовные частицы в ногах и резко прыгнул вперед, переходя в шунпо. За несколько скачков мгновенной поступи он оказался у наиболее яркого источника колебаний реяцу. Безмолвно он возник прямо за скоплением взрывной рейши, принадлежащим, несомненно шестому в Эспаде. Канаме мягко коснулся его плеча. Пальцы меж тем с силой и нажимом впились в кожу, сдавливая напряженные мышцы.
-Убери свой меч, Гриммджоу. - с холодной сталью в голосе произнес Канаме. - Эта битва окончена.
Он разжал кисть, освобождая арранкара от своей хватки, позволяя тому выплеснуть свое негодование. Он молча вслушивался в слова Гриммджоу, в шуршание его колыхающейся одежды, в напряженное натяжение мускулов его тела. Сейчас, после серьезного столкновения с Кенсеем, чувства Канаме были обострены до предела и он отреагировал бы на любой выпад. Слепой мечник понимал, что даже у самого эгоистичного арранкара хватит ума не встревать с ним в открытое противостояние, однако его левая рука, обращенная к собеседнику, все равно крепко сжимала меч. Большой палец мягко скользил по гарде занпакто, готовый одним щелчком обнажить клинок.
-Не пытайся играть в дурачка. Ты самовольно явился в Генсей, не стал помогать Заэлю в его миссии и не пытался вызволить Лилинетт, отправившись вместо этого искать развлечения в драке с временным шинигами. Ты нарушил прямой приказ.
Он вновь замолчал, позволяя тяжести произнесенных слов достигнуть сознания арранкара. Даже если груз вины не сдавил его сердце, то осознание того, что последует за подобное нарушение несомненно сдавило ошейником страха его шею. Осталось добавить лишь цепь - поводок, который позволит отвести виновника к суду и вынесению приговора.
Канаме шагнул вперед, исчезнув в шунпо, и вновь появившись за спиной Гриммджоу.
-Айзен-сама ждет тебя. - он произнес это негромко, но достаточно близко к лицу арранкара, чтобы тот без сомнения осознал весь смысл этих слов.
Теперь все закончилось. Ни один житель мира пустых не рискнет выступить против воли правителя Лас Ночес. Палец Канаме отпустил край клинка. Более в этом не было нужды. Сделав еще несколько шагов вперед, бывший шинигами открыл врата гарганты.
-Идем, твое наказание будет определено в Уэко Мундо.

+5

3

Он, черт возьми, не прогадал, когда отправился на встречу с шинигами, о котором рассказывал Улькиорра. Этот рыжеволосый парень пусть и выглядел не особо сильным, но в арсенале его техник оказалась та, которая на самом деле смогла удивить прибывшего из другого измерения арранкара. Гриммджоу уже был полностью убежден в том, что банкай шинигами лишь увеличивает его скорость, и по этой причине не ожидал такой внезапной атаки, которая бросилась на него беспощадно и стремительно. Удар этой дрянью стоил Сексте не особо многого, но этого хватило, чтобы бой возобновился с двойным энтузиазмом со стороны арранкара.
Этот чертов шинигами смог утаить от Улькиорры такую атаку, и будь Гриммджоу менее амбициозным, то наверняка бы проникся хотя бы толикой уважения к этому парню. Однако единственное, что подметил Секста – так это не столь позорную участь рыжеволосого бога смерти, которая грозила ему минутами ранее, когда арранкар с легкостью парировал удары своего противника и с превосходящей силой атаковал сам.

- Великолепно, шинигами, - смех Гриммджоу раскатился по всей округе, но ему хватало лишь того, чтобы шинигами уловил саму суть сказанных слов. – Наконец-то… ты стоишь того, чтобы тебя убить!

Высшая похвала для своей жертвы – именно так считал Секста в самый разгар битвы с шинигами. Однако реакция бога смерти не была столь бурной и неожиданной, как ожидал арранкар: рыжеволосый парень остался неподвижен, а от статуи его отличало лишь сбитое дыхание и стекающая на пыльную землю кровь.
- Эй! Не спи, шинигами, - все же напомнил о своем присутствии Гриммджоу. Рука арранкара опустилась на рукоять меча и медленно руководила клинком, заставляя обнажить свое лезвие. – Сейчас…
Да, именно к этому арранкар шел с самого начала, именно такую битву он надеялся увидеть. И шинигами в самом деле его не разочаровал.
- Мой ход!

Однако не успел клинок покинуть ножны, как Гриммджоу застыл на месте. Неожиданное появление третьего лица на сцене сражения вряд ли выбили желание сражаться, будь на месте нежданного гостя враг, однако, его место занимала фигура, которую меньше всего хотел видеть арранкар. Это был человек, появившейся в Уэко Мундо вместе с Айзеном, и если новый повелитель пустых составлял особый пункт в списке Сексты, то Тоусен отличался гребанной любовью к чтению всего нравоучительного дерьма, о котором молчат даже гребанные проповедники.
- Тоусен! – призыв спрятать меч в ножны звучал из его уст слишком предсказуемо, и Гриммджоу сам не заметил, как убрал руки от клинка, разворачиваясь к слепому шинигами лицом так, чтобы  задать единственный вопрос, появившейся в его голове. – Почему ты, черт возьми, здесь?!

Рассказ о действиях других, которым так или иначе мог бы помочь Гриммджоу, отправившись в Мир Живых, был слишком скучен для слушателя и пролетел мимо ушей, останавливаясь лишь на единственном важном для него моменте – драке с шинигами. Это на самом деле было интересно, и раз Тоусен явился забрать Сексту обратно, значило лишь то, что арранкар потратил слишком много времени на изучение способностей рыжеволосого бога смерти и свое излишнее любопытство. Урок, который Гриммджоу вынес сам для себя, выслушав все, что сказал Тоусен, состоял лишь в том, что в следующий раз его битвы должны выглядеть компактнее этой.
Но упоминание об Айзене и последующем наказании, которое наверняка будет исполнено по инициативе самого же Тоусена, притормозило потоки медленно закипающей где-то внутри ненависти к незваному посланцу, и Сексте ничего не оставалось, кроме как ответить со свойственной ему небрежностью:
- Тс… да-да.

Возвращение домой посреди битвы не вписывалось в планы арранкара, поэтому ему пришлось проглотить факт прерванного сражение и отправиться вслед за явившимся сквозь гарганту шинигами. Но не только Гриммджоу не устраивал такой исход: находившийся все это время рыжеволосый бог смерти решил изобразить все свое негодование, а, возможно, и довести начатое до конца. Остановить Сексту после визита Тоусена было делом не простым, поэтому, приняв свое возвращение, как должное, арранкар развернулся к шинигами и не замедлил с ответом.
- Заткнись. Я ухожу. В Уэко Мундо.

Однако положение дел не устраивало больше всего рыжеволосого парня, из гребанного рта которого посыпалось столько слов, сколько невозможно произнести в его чертовом состоянии. Гриммджоу лишь задержался на месте, отвечая на выплеск его эмоций твердо и с уверенностью истинного победителя.
- Ты сказал «еще не определен»? Кого ты обманываешь?! Единственный, кто едва не лишился жизни, - короткая пауза, несвойственная для моментов такого типа, но такая важная в этот момент. – Это ты, шинигами. Предыдущая атака, которую ты использовал, ранила и твое тело тоже. Это очевидно, стоит только взглянуть на тебя. Ты сможешь использовать этот прием два-три раза, не больше. Но даже если бы мог использовать бесконечно, у тебя не было бы и шанса выстоять против меня в моей высвобожденной форме.
И еще одна пауза. Такая же быстрая, но теперь более подходящая, нежели предыдущая.  Теперь Гриммджоу развернулся к своему противнику, продолжая свою речь в свойственной ему манере.
- Тебе лучше никогда не забывать мое имя. И молиться, чтобы больше никогда его не услышать. Гриммджоу Джаггерджак. Следующий раз, когда ты его услышишь, станет моментом твоей смерти, шинигами!

Последняя фраза, оставленная шинигами, перед тем, как уйти в измерение, откуда Гриммджоу явился. Рыжеволосый бог смерти Мира Живых еще о многом подумает, может многое переосмыслить, но Секста был разочарован прерванным боем больше, чем кто либо. И пусть он небрежно отвечал парню, пусть рассказал о примерной разнице в их силе и способностях, но бой радовал арранкара, особенно после той черной дряни, отправленной в сторону Гриммджоу и оставившей на его теле неплохую рану.
Секста шел за Тоусеном. Ни о каком наказании он и не думал, как и не размышлял о возвращении в Лас Ночес тогда, когда уже ступал встретить лицом к лицу свою участь. Самовольный король уже давно расставил приоритеты.

+4

4

Меч со стальным скрежетом вернулся в ножны - бой окончен. Но нет в нем победителей, нет в нем и побежденных. Они просто разошлись как в море корабли. Каждый при этом остался при своем и не с чем. Дерзки квинси вернулись восвояси. Не сумевшие взять этот мир на храпом, были здесь те, кто могли отстоять свое право на владение сей землей и населяющей ее пустых; с выведенным из строя и попавшим под воздействие гипноза товарищем, который еще может сыграть свою роль в очередной партии и возможно даже что, не за своих. Айзен же остался стоять посреди поля боя, провожая взглядом неприветливых врагов, которые так и не удосужились ответить даже на пару вопросов, коих с первым появлением людей в Уэко Мундо, стало на порядок больше. Вопросы. Вопросы требуют ответов. Но, где их искать, если до архивов общества душ ему теперь не дотянуться, а первоисточник оказался столь не разговорчивым? Не просить же совета в конце концов? Да и звучит странно: “Просить совета”. Похоже ему просто не оставляют выбора. Хотя…
Цепкий взгляд карих глаз устав гипнотизировать белоснежные барханы, словно за каждым из них мог скрываться очередной квинси или проход в другое измерение, поднялся к чернильным небесам. С трудом верилось, что под этой толщей беспроглядного мрака может быть еще хоть что-то помимо застывшего во времени осколка луны, чей тонкий серп тускло освещал украдкой тех, чья жизнь так же остановилась, потерялась где-то между здесь и там, чья жажда существования оказалась сильнее привычного круговорота жизни. Ни единой звезды. Лишь глубокая, всеохватывающая бездна. Она как черная дыра, покрывает собой весь небосвод, подавляет и поглощает все до чего коснется, следуя негласному закону этих мест. Разве может она скрывать то сияющее великолепие, которое столько раз радовало взор в генсее и в обществе душ: метеориты, кометы, планеты, туманности и прочие космические красоты, о которых так много написано в книгах и, которые можно увидеть с помощью современной техники людей; для этого измерения, это не более, чем фантазия.
- Метеорит. Ну надо же.
Усмешка тронула тонкие губы и тут же испарилась, будто ее и не было. Сила мальчишки была действительно страшным оружием, а будучи по-детски беспечным и эмоциональным, еще и трудно контролируемая. Доведись ему сражаться с представителями Готей-13, последствия могли бы стать более разрушительными. Возможно даже, что следовало бы послать весточку. Если, конечно, еще не совсем поздно и недавние знакомцы сами не объявились перед очами бравых офицеров. О том, с какими потерями могут выйти его бывшие коллеги, если уж даже его Эспада потерпела значительные потери, думать не хотелось. Подобный исход развития событий был не на руку беглому шинигами.
Раздражение преследовавшее мужчину последние несколько часов кряду, сменилось неожиданной усталостью, столь же внезапной, как первые осенние заморозки солнечным утром. Моргнув, шинигами еще раз окинул взглядом недавнее поле битвы и отвернувшись, неспешной походкой направился в сторону цитадели, и лишь преодолев чуть более ли, скрылся из виду воспользовавшись мгновенной поступью.

***
По возвращению, Лас Ночас встретил его неожиданным подарком в лице бывшей трес, Неллиэль Ту Одершванк. Встреча, правда, была сдобрена хорошей порцией своры, гама и криков. Но столь несущественное обстоятельство ничуть не омрачило его настроения. Отнюдь. Столь своевременно появившаяся возможность провести эксперимент по усилению способностей арранкаров, без использования уже готовых экземпляров, и тем более Эспады, не могла не радовать. Лучшие из лучших, способный сравниться по силе с капитанами, их эволюция и развитие возможностей, это лишь вопрос времени. Времени, которого было катастрофически мало. Квинси могли заявиться в любой момент, но об их силе и количестве не  было никакой информации. Ждать больше было нельзя.
Так что, стоило дверям ведущим в тронный зал закрыться за спиной местного властителя, отрезая его и ребенка-арранкара от четвертого и пятого из Эспады, как испуганное и ревущее до этого дитя тут же затихло. Резкая смена обстановки и некоторая защита сделали свое дело быстрее всевозможных уговоров и утешений. Мужчина не был уверен, что все его слова достигли цели и она поняла что он от нее хочет, но особого согласия он и не ждал, когда цеплял датчики к телу. Он не знал, не предполагал чем закончится его опыт, когда поднес хогиоку к трещине на маске.
И всё же, итог его удовлетворил полностью.
Поток вытекающей рейацу из излома прекратился, и необходимость в стабилизации организма относительно нее - так же отпал, вернув бывшей трес ее былую форму. Силы так же вернулись сторицей. В благодарность за молчаливое согласие в проведенном опыте, Айзен поделился с ней всей необходимой информацией о новых врагах, снабдил ее старой формой и отправил присматривать за “гостьей”. Не смотря на полное подчинение ему всех арранкаров, всегда найдутся те, кто имеет свое видение исполнения тех или иных приказов. Лишняя предосторожность никогда не помешает.
Дождавшись, когда за Неллиеэль закроется дверь, он решил позволить себе немного отдохнуть и, наконец, спокойно подумать над той ситуацией в которой они все оказались и куда теперь двигаться дальше, когда изначальная цель стала недосягаемой из-за невесть откуда взявшихся квинси. Отстегнув ножны от пояса, Айзен опустился на кресло, служившее ему престолом, примостив подле себя Кьёка Суйгэцу, устало облокотился на спинку и блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь редкостным мгновением покоя и тишины.

Отредактировано Aizen Sousuke (2017-03-12 18:34:10)

+3

5

Не говоря больше ни слова, Тоусен неспешно шагнул в черную пасть межпространственных врат. Он все еще следил за колебаниями духовной силы Гриммджоу, но это было не более чем предосторожность. Имя повелителя Уэко Мундо подействовало как меч, приставленный к горлу, мгновенно пресекая все мысли о неповиновении. Заходя первым в тоннель Гарганты, бывший шинигами точно знал, что его "пленник" шагнет следом.
Арранкар действительно не собирался медлить. Не смотря на свой безбашенный нрав, ему хватило остатков здравого рассудка, чтобы не противиться прямому приказу левой руки Айзена. Лишь напоследок он перебросился парой слов со своим бывшим противником. Повинуясь мимолетному порыву любопытства, Канаме сосредоточил свой внутренний взор на реяцу временного шинигами, однако ничего особенного он в ней не почувствовал. Его нестабильную энергию то и дело перебивала другая, более темная и хаотичная сила. Очевидно, что он еще не научился контролировать внутреннего пустого. Однако, за исключением этого, в Куросаки Ичиго оставался обычным шинигами, близким к уровню капитана. В их прошлую встречу, Айзену-сама хватило одного пальца, чтобы полностью подавить силу самонадеянного вторженца. И судя по его реяцу, с тех абсолютно ничего не изменилось. Канаме не мог понять, чем он так интересовал повелителя, ровно как и привлек внимание Гриммджоу. Впрочем, это не сильно волновало бывшего шинигами. Ход мыслей Айзена-сама всегда находился на несколько уровней выше его понимания, а секста всего лишь дикое животное, сорвавшееся с поводка. И вместо бессмысленных размышлений, стоит подумать, как этот поводок затянуть потуже и не повторить подобного своевольства.
Через несколько секунд гарганта вновь разверзлась и свежий воздух бескрайней пустыни коснулся лица Тоусена неприятным холодом. Сосредоточившись на восприятии духовной силы, он убедился, что Айзен-сама в тронном зале и, не желая терять времени, направился туда. Гриммджоу не удостоился даже кивком. Ожидание наказания сейчас держало арранкара крепче любых слов.
Когда они вошли в тронный зал, атмосфера переменилась. Постоянная прохлада и легкость насыщенного духовными частицами воздуха исчезла под напором могущества повелителя этого мира. Айзен-сама, похоже, был достаточно расслаблен и ограничивал свою реяцу, однако даже в таком состоянии она давила на плечи тяжелым грузом. Для арранкаров это было бремя страха, для Тоусена же это тяжесть не достигаемого величия. Повинуясь этому давлению, Канаме согнулся в учтивом поклоне.
-Мы вернулись, Айзен-сама. Миссия выполнена. Лилинетт вернулась в Лас Ночес. Однако - Канаме сделал небольшую паузу и повернулся в сторону своего спутника, позволяя тому выйти вперед. - Возникли небольшие сложности.
Он окинул Гриммджоу тяжелым невидящим взором. Канаме не мог узреть выражение его лица или оценить внешний вид, однако он чувствовал тяжелый запах крови из новоприобретенных ран, слышал взволнованное дыхание, чувствовал неровность его духовной силы. Айзену-сама же наверняка хватило бы одного взгляда, чтобы понять, почему двое его подчиненных пришли в тронный зал вместе. И все же Тоусен решил пояснить свои последние слова. Для слепого шинигами это необходимая формальность, как на судах, которые использовались в мире живых. Таков был путь его Справедливости.
-Гриммджоу Джаггерджак нарушил ваш приказ. Он самовольно явился в Генсей и проигнорировал других арранкаров, затеяв вместо этого драку с временным шинигами.
Повисло недолгое молчание. В мире Тоусена арранкар сейчас должен почувствовать всю тяжесть своей вины. Стоя здесь, перед своим повелителем, он должен осознать, насколько ошибочным был его путь и в страхе ожидать заслуженной кары. Однако Гриммджоу жил в своем собственном мире. Его дыхание, положение тела, духовная энергия - все это осталось неизменным. Канаме сомневался, что на лице виновного дрогнул хотя бы один мускул. И это не устраивало слепого шинигами. Почувствовав, как Сузумуши отзывается на его волнение, он сжал рукоять клинка и, сурово сдвинув брови, вновь повернулся в сторону Гриммджоу.
-Ну? Ты не думаешь, что должен сказать что-нибудь?

+4

6

Наказание? Да кого это вообще интересовало. Гриммджоу был целиком погружен в размышления, которые касались битвы, которую посмел прервать Тоусен. Этот ублюдок всегда поступал так, как ему велит его морализаторское дерьмо, зачастую оправдывая свои гребанные действия волей Айзена. Однако Секста не думал о покаянии: ему было совершенно наплевать на Заэля и его дела в Мире Живых. Этот ученый наверняка действовал, руководствуясь личным интересом, а не приказом главы Уэко Мундо. Лилинетт, за которой отправились из Мира Пустых все, кому не хватало дел, интересовала Гриммджоу меньше всего. Семейные дела Старрка тем более не касались Шестого. И вся эта канитель выставлялась Тоусеном как нечто существенное, хотя сам Джаггерджак понимал, насколько важна была его битва с рыжеволосым шинигами.

Но Тоусен и не догадывался, какую услугу он оказал Гриммджоу. Секста наверняка бы убил этого шинигами, сила которого увеличилась лишь на считанные мгновения. Его способность обрушилась на пустого волной боли, а вместе с ней – возрастающим любопытством и жаждой сражения, которая исчезла сразу после того, как шинигами получил ранения от собственной атаки. Это было пределом Куросаки Ичиго, который продемонстрировал Гриммджоу куда больше, чем смог показать Улькиорре, но в отличие от Четвертого Секста будет искать встречи с рыжеволосым шинигами, дабы убедиться, какой эффект на него возымели слова пустого.
От этих мыслей Джаггерджак оторвался лишь тогда, когда ганганта распахнулась в Мире Пустых. Гриммджоу лишь безразлично окинул взглядом окрестности и последовал за Тоусеном, который за все это время не проронил ни слова и даже не обернулся к ведомой обратно Сексте. Так они шли до самого тронного зала. Мысль о наказании не посетила Шестого даже тогда, когда он появился перед владыкой Уэко Мундо. Гриммджоу остановился на должном расстоянии недалеко от самого Тоусена, который принялся читать короткий доклад о возвращении арранкаров обратно.

Однако на этом отчет бывшего шинигами не был окончен: он рассказал Айзену обо всех действиях Гриммджоу, выставляя желания Сексты за нарушение приказа. Арранкар лишь отстраненно уставился в сторону, ожидая окончание всего, чем запасся Тоусен, и соизволил вставить слово лишь тогда, когда вопрос коснулся его ушей. Что хотел добавить или как оправдать себя Джаггерджак? Да ему было абсолютно наплевать на то, что там рассказывал бывший шинигами об успехах и неудачах арранкаров в Каракуре. Его лишь заботило собственное неудовольствие и неудовлетворенность прерванной битвой. Секста опустил руки в карманы, не меняя своего настроения даже тогда, когда вопрос прозвучал перед владыкой Уэко Мундо.

- Нет, - коротко и четко ответил Гриммджоу, не дополняя свой ответ ничем более. Его выражение лица продолжило быть таким же безучастным, но мысли, ранее обращенные к битве с рыжеволосым шинигами и ненависти к Тоусену, резко переменились. Секста не мог даже предположить, каким будет ответ Айзена на все то, что сделал Шестой в Мире Живых, но прекрасно знал, как бы не старался Тоусен усмирить бунтарскую натуру Гриммджоу, все его попытки останутся тщетны даже после того, как в его докладе появились строки о непокорности одного из Эспады.

+2


Вы здесь » Bleach. Changing History, Unchanging Heart » Storyline » Правосудие следует рассматривать как воздание каждому своего.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC